Меню

Приключение кота детектива первая часть

Приключение кота детектива первая часть

Загадка сбежавшего сейфа

Следующий праздник Рождества будет удачнее!

Бефстроганов, полиция и один очень голодный кот

Бабушка стояла на кухне возле окна, то и дело поглядывала на улицу и возмущенно качала головой, отчего высокая башня из ее волос угрожающе покачивалась из стороны в сторону. Ее настроение ухудшалось с каждой минутой.

– Куда же запррропастились Анна с ррребенком? – ворчала она, убирая кастрюли с плиты. – Все уже остывает. Еще полчаса – и еда станет невкусной.

Еда станет невкусной? Очень жаль, ведь бабушка приготовила из превосходной говядины нечто необыкновенно вкусное, я чувствовал это по запаху и очень надеялся, что и мне немножко достанется. У меня уже слюнки текли. Это блюдо называется «бефстроганов» – немножко странно, но бабушка уже делала его, и вкус был великолепный. Бабушка вообще превосходная кулинарка, и теперь она проводила много времени на кухне. Я, как член нашей семьи, мог это только приветствовать.

Я, Уинстон Черчилль, очень благородный и очень черный кот британской короткошерстной породы, избалован и привередлив во всем, что касается еды. Меня рекомендуется кормить, например, свежесваренной куриной печенкой с петрушкой и другими вкусностями – ну, если люди хотят, чтобы у меня было хорошее настроение. Бабушке это превосходно удавалось, поэтому она пользовалась моим высочайшим уважением.

Правда, другие члены нашей семьи не всегда были довольны ею так же, как я. Вот, к примеру, единственный наш мужчина, профессор Вернер Хагедорн. Иногда бабушка сердито поглядывала на него, потому что он оставлял свои книги по всей квартире, и тогда он тяжело вздыхал. Мне кажется, что в такие моменты он вспоминал времена, когда мы жили с ним вдвоем в нашей красивой и большой квартире и он мог оставлять свои вещи где хотел. И у нас всегда было тихо и спокойно – красота, да и только!

Все резко переменилось, когда Вернер нанял новую экономку Анну. Она поселилась у нас со своей дочкой Кирой, и благодаря этой, теперь уже тринадцатилетней, девочке в наш дом вошла настоящая жизнь. Поначалу мне такие перемены абсолютно не нравились, но постепенно я начал понимать, что моя прежняя жизнь текла довольно скучно. Кира стала моим лучшим другом, и вместе с ней мы раскрыли несколько настоящих преступлений. Потому что дети и кошки непревзойденные детективы – и вместе они просто непобедимы!

Какое отношение имела к этому бабушка? Все очень просто – она приехала из России к своим дочерям, Ольге и Анне. Поначалу она собиралась пожить у нас недели две и после этого вернуться в свой Омск, но потом она пришла к выводу, что нам срочно требуется ее помощь в воспитании Киры и ведении хозяйства. И тогда она просто осталась у нас жить.

Анна была, мягко говоря, не в восторге от такого решения – ей не хотелось жить вместе с матерью. Не знаю почему, но люди, кажется, не любят жить с родителями, когда становятся взрослыми. Вот мы, кошки, чаще всего расстаемся со своей семьей совсем маленькими. Но вообще-то я бы не возражал, если бы моя мама тоже гуляла по квартире Вернера. Хотя она в отличие от бабушки вообще не умела готовить.

Решительной поступью бабушка протопала мимо меня в коридор и направилась к входной двери. Неужели она собирается выйти на улицу искать Анну с Кирой? Нет, она всего лишь взяла с комода телефонную трубку. Энергично потыкала в нее пальцем, набирая номер, и поднесла трубку к уху:

Негодница такая, где же ты? Почему не отвечашь?

Если бабушка ругалась по-русски, это означало, что она была ужасно сердита. Обычно она старалась говорить по-немецки. Но для меня это не составляло проблемы, потому что я прекрасно понимаю русский язык. Вот и теперь я понял, что бабушка злилась на Анну, потому что та не брала трубку. Как я выучил русский? Ну, вообще-то это долгая история. Если кратко, то однажды, когда гроза застала нас с Кирой на улице, мы с ней поменялись телами. Невероятно, но факт. К счастью, через некоторое время нам удалось вернуться в наши родные тела, но кое-какие человеческие умения у меня сохранились. С тех пор я не только знаю русский и чуточку английский, но еще умею читать и писать.

Бабушка повернулась ко мне:

– Иди сюда, Уинстооон! Если Анна с Кирррой задержатся, мы пообедаем одни, – сказала она со своим раскатистым «р». – Ты тоже получишь порцию бефстррроганов. Это очень вкусно!

Я замурлыкал от восторга. Мудрое решение! А если Анна с Кирой вообще пропустят обед, тогда мне достанется гораздо больше! Обычно бабушка дает мне совсем чуть-чуть, но тут она вроде решила положить мне в миску солидную порцию. Муррр-мяу!

Таким же решительным шагом бабушка устремилась на кухню, я поспешил за ней. Там она поставила мою миску на столешницу, схватила поварешку и…

В этот момент я услышал, как открылась входная дверь. Вернулись Анна с Кирой! Бабушка тут же отложила поварешку в сторону и побежала в коридор. Эх, какая досада! Значит, я останусь без большой порции? Надо было им вернуться прямо сейчас! Часами где-то шлялись, а теперь появились в самый неподходящий момент. Какая бестактность!

– Бабушка, бабушка, представляешь – сегодня к нам в школу приходила полиция! – Кира ворвалась в квартиру и швырнула свой ранец на пол, отчего бабушка тут же в недоумении подняла брови. Бабушка вообще считала, что каждую вещь необходимо сразу класть на место, а место для школьного ранца было, конечно же, не на полу в коридоре, а в комнате Киры.

Впрочем, Кира даже не обратила внимания на бабушкины брови и продолжала взволнованно рассказывать:

– В «Софи Шолль»[1] ночью произошла кража. Воры утащили сейф! Они пробрались в кабинет директора и выдрали сейф прямо из стены. А потом смылись с ним. С ума сойти, правда?

Хм, в самом деле звучит волнующе. На несколько мгновений я даже забыл о своем голоде. Школа «Софи Шолль» находится прямо рядом с гимназией «Вильгельмина», в которой учится Кира. Но если гимназия, с ее белым фасадом и башенками, выглядит почти как замок, то «Софи Шолль» располагается в массивном здании из красного кирпича. Пару раз я уже бывал возле нее, когда обе школы устраивали совместные курсы. Честно говоря, мне даже трудно представить, как преступники ухитрились вынести тяжелый сейф из этого здания, похожего на крепость, – такого же огромного и неприступного.

Зато на бабушку рассказ Киры не произвел никакого впечатления:

– Иди скорррее на кухню. Обед остывает!

– Бабушка, ты вообще поняла, о чем я сейчас рассказала? В школе были преступники! Представляешь?!

Фрау Коваленко недовольно хмыкнула и покачала головой.

Да-да, – ответила она наконец по-русски, – я все поняла. Мне непонятно только одно – почему вы так поздно? Неужели полиции понадобилась твоя помощь, дитя мое?

Не успела Кира что-либо сказать, как за нее, входя в квартиру, ответила Анна:

– Нет, мамочка! Кира просто ждала меня.

– Как это? Ты помогала полиции?

– В каком-то смысле. Полиция опрашивала сегодня всех, у кого был ключ от входной двери школы «Софи Шолль», потому что в кабинет директора каким-то образом проникли преступники.

– У тебя есть ключ?

– Конечно. Ведь по четвергам я всегда репетирую в актовом зале «Софи Шолль» с оркестром младших классов, и ключ мне необходим, чтобы потом запереть школу.

Точно. По четвергам Анна всегда возвращалась домой позже обычного. И вообще теперь она стала скорее учительницей музыки, чем экономкой. Потому что в России, в городе под названием Омск, откуда они с Кирой уехали пять лет назад, она учила детей пению и игре на фортепиано. И когда Кира вместе со мной и моими друзьями-кошками с заднего двора приложила все силы к тому, чтобы прежний учитель музыки из гимназии «Вильгельмина» попал в тюрьму, Анна заняла его место. Сначала она преподавала изредка, потом все чаще, и теперь у нее оставалось совсем мало времени на ведение хозяйства в доме Вернера.

Но зато теперь у нас была бабушка! Пока Анна находилась в школе, тряпкой и поварешкой тут орудовала ее мама. А потом, освободившись от хлопот на кухне, она строго следила за тем, чтобы Кира тщательно выполняла домашнее задание или старательно занималась музыкой. И вообще, когда нужно было что-то сделать, бабушка всегда была тут как тут. Она поселилась в маленьком кабинете Вернера рядом с кухней – так ей было удобнее. Вот только бедному Вернеру пришлось все книги, рукописи и прочее перетащить вместе с письменным столом в угол гостиной. Впрочем, мой профессор храбро выдержал новое испытание и надеялся, что эти неудобства временные, потому что бабушка скоро найдет себе отдельное жилье. А я не понимал, как и где она будет его искать.

Еще я не понимал и самого главного: когда я наконец-то получу свою порцию обещанного бефстроганов? Я ведь буквально умирал от голода, который нарастал во мне с чудовищной быстротой. Пускай мои соседи по квартире не думают, что я мурлычу – это урчит от голода мой желудок!

Увы, никто не обращал на меня внимания. Анна все рассказывала и рассказывала бабушке о том, как с ней и другими сотрудниками беседовали полицейские. И при этом продолжала стоять в коридоре возле двери.

– Нас опрашивали по очереди, и на это, как ты сама понимаешь, ушло много времени. В основном их интересовало, не бросилось ли нам в глаза что-нибудь подозрительное и не передавали ли мы в последнее время кому-нибудь свои ключи, не теряли ли их.

– Ну, а ты что? Ты не террряла? Не перрредавала? – допытывалась бабушка.

– Да ты что?! – воскликнула Анна. – Нет конечно! Ведь это ключ, который подходит ко всем школьным дверям – я берегу его как зеницу ока!

– Вот и славно. Тогда давайте пообедаем! – заявила бабушка не терпящим возражений тоном. Впрочем, разве кто-нибудь стал бы возражать против такого восхитительного обеда? Уж точно не я!

Кира вздохнула, но помыла руки и села за стол. Бабушка положила ей на тарелку щедрую порцию мяса, но мысли Киры явно витали где-то далеко от нашей кухни.

– Бабушка, а знаешь, это ведь уже третье ограбление за последние четыре недели, – она рассеянно жевала бефстроганов.

– Откуда же мне это знать? – удивилась бабушка. Вполне справедливо, по-моему. Я, например, тоже ничего об этом не знал. Вообще ничего! Хотя я, без преувеличения, необыкновенно информированный кот.

– Но это правда! – воскликнула Кира и серьезным тоном продолжила: – Воры похитили уже огромную сумму. В одной только «Софи Шолль» в украденном сейфе хранилось пять тысяч евро – недельный доход школьной столовой!

Анна кивнула, подтверждая слова Киры. Бабушка всплеснула руками.

– Да, повар просто в отчаянии, – продолжала Кира. – На какие деньги он теперь будет закупать в ближайшие дни продукты, чтобы готовить школьные обеды?

Ох, святые сардины в масле! Ситуация серьезная! Мне страшно даже подумать, что получится, если в школьной столовой не будет никакой еды! Наверняка ведь не каждому ребенку повезло так, как Кире, потому что у нее есть бабушка, которая почти каждый день готовит что-нибудь потрясающе вкусное. От огорчения я нервно пошевелил хвостом.

Анна заметила это и рассмеялась:

– Вы только поглядите, как расстроился Уинстон! Когда речь идет о еде, ему не до шуток. Кира, положи ему в миску немного мяса.

Наконец-то! Какой бы печальной ни была участь бедного школьного повара, я все-таки был рад, что обо мне наконец вспомнили. Кира поработала поварешкой и поставила мою миску вместе с восхитительным, ароматным содержимым на пол. Я с жадностью набросился на бефстроганов. Это было потрясающе вкусно!

– Уинстооон всегда голодный! – заявила бабушка. – У него хоррроший аппетит. Но если он слишком рррастолстеет, пррридется посадить его на диету!

Что значит «слишком растолстеет»? Я стройный и спортивный! По-моему, сейчас я в прекрасной форме!

– Уинстона посадить на диету? – захихикала Кира. – Нашему котику это наверняка не понравится. С другой стороны, понравится ли Одетте, если у него будет толстое брюхо? Как ты считаешь, Уинстон? Как отнесется к этому твоя подружка? Если нормально, тогда можешь спокойно обжираться и дальше.

Извините меня – но какое отношение к моему режиму питания имеет Одетта? Поясняю тем, кто еще не знает: во-первых, это самая красивая белая кошечка на свете, во-вторых, моя лучшая подруга. Она живет на заднем дворе нашего дома, и у меня ни с кем нет такого полного взаимопонимания, как с ней. Ну, конечно, не считая Киры. Так что, если уж кому-то и будет абсолютно безразлично, что я чуточку прибавил в весе, так это моей милой Одетте. Для нее важнее другое – мой богатый духовный мир, красота моей героической души, мои внутренние достоинства! Я умный, добрый, сообразительный, всегда готовый помочь и… э-э, кажется, что-то еще, только не могу вспомнить… Ах да, конечно, еще я скромный. И необычайно храбрый. Иначе я не отправил бы за решетку двух преступников. Помимо всего прочего, я еще и хорош собой. С брюхом или без него. Или, может, с брюхом я все-таки уже не так хорош?

Я украдкой взглянул на свои бока. Неужели я в самом деле чуточку потолстел? Хм, пожалуй, немножко. Но вдруг Одетте это и вправду не понравится? Хотя я ведь вовсе не такой жирный, как Спайк – наш знакомый полосатый кот, его тоже можно часто видеть в нашем дворе. И уж, разумеется, я выгляжу гораздо лучше Чупса, приятеля Спайка, потому что хоть тот и худой, но всегда какой-то облезлый. А вдруг я теперь покажусь Одетте не таким красивым, какой она кажется мне?

При мысли об этом последний кусочек бефстроганов застрял у меня в глотке, и я проглотил его с большим трудом. После этого я решил впредь следить за своим питанием и больше двигаться. Бег трусцой помогает сохранить хорошую фигуру, а я, честно говоря, в последние недели много ленился. Только и знал, что валяться на диване или пробегать кружок по двору, а этого, конечно, недостаточно для сохранения хорошей формы.

Впрочем, мне неохота бегать по Гамбургу в одиночку. Хотя теперь для меня уже не составляло проблемы выйти на улицу, потому что пару недель назад в двери нашей квартиры и внизу, в двери дома, сделали кошачьи створки. Идея принадлежала бабушке. Почему-то ей показались некрасивыми те царапины, которые оставляли на нашей двери мои когти, когда после прогулки я просился домой. Но я все-таки решил поумерить свои спортивные амбиции и дождаться, пока Кира пойдет в город. С ней гораздо интереснее бегать по улицам, чем одному.

Я встряхнулся и направил на Киру бодрый взгляд в надежде, что она поймет мое желание прогуляться. Короче, дорогая моя: если ты отправишься куда-нибудь после обеда – я пойду с тобой! Можете посмеяться надо мной, если я в кратчайшие сроки не верну себе спортивную фигуру!

Закон серийности и вопросы, вопросы…

– Бармбек, Люруп, Биллштедт – и вот теперь Харвестехуде! И все четыре находятся далеко друг от друга, совершенно в разных частях Гамбурга! О чем это нам говорит? – Кирин одноклассник Том обвел вопросительным взглядом наш небольшой кружок.

Я посмотрел на него, надеясь, что он прочтет в моем взгляде ответный вопрос. Потому что перечисленные им названия не говорили мне ровным счетом ничего. И вообще я мчался за Кирой бешеным галопом не для того, чтобы разгадывать какие-то там загадки. Просто мне было необходимо пробежаться и избавиться от моего несуществующего брюшка. Но сейчас вместо тренировки я сидел на кровати Тома в его комнате да еще должен был забивать себе голову названиями каких-то там районов Гамбурга. Лучше бы я остался дома.

Кажется, Паули, третья из моих двуногих друзей, скучала и томилась не меньше меня, потому что она зевнула и не стала отвечать на вопрос Тома.

– Ну правда, Том! Мне абсолютно все равно, где уже были совершены такие преступления. Я просто не понимаю, почему это тебя так волнует. Ведь сейф украли не из нашей гимназии.

Том сердито засопел:

– Паули, ты меня просто удивляешь, честное слово! Разве можно быть такой равнодушной? Гамбургские школы стали жертвами целой серии преступлений, а тебя это не интересует! Разве тебе не хочется разобраться в этом?

Паули энергично замотала головой:

– Не-а. Мне это абсолютно по барабану, потому что лично у меня ничего не стырили. Да и вообще: зачем тогда в городе полицейские? Они проведут квалифицированное расследование и поймают преступников. В полиции работают профессионалы.

Том даже подпрыгнул от возмущения и закатил глаза:

– Полиция! Мы ведь уже убедились, что полицейские часто ничего не видят дальше собственного носа! Ты просто представь себе, что случится что-то страшное. Что-то, что мы могли бы предотвратить. И тогда ты будешь злиться на себя и на нас из-за того, что мы ничего не предприняли, а сидели и хлопали ушами.

Что правда, то правда – тут не поспоришь. Когда пару месяцев назад преступник похитил Эмилию, одноклассницу Киры, Тома и Паули, мои двуногие друзья и мы, кошки, совместными усилиями выследили похитителя, и благодаря этому Эмилия благополучно вернулась домой, целая и невредимая. А до этого мы с ребятами разоблачили Вадима, бывшего друга Анны, который занимался контрабандой сигарет и хотел свалить всю вину на Анну. Но теперь была совсем другая ситуация: кражи сейфов лично нас не касались, и поэтому я бы не возражал, чтобы моя жизнь в дальнейшем была более спокойной. Мне надоели опасные приключения.

Да и Паули тоже смотрела на Тома с сомнением:

– Ну, не знаю… Я-то думала, что мы займемся математикой. Иначе даю гарантию, что со мной уж точно произойдет что-то страшное, что мы вполне могли бы предотвратить!

– Ясное дело, – весело подтвердила она, – с математикой тебе, конечно, никакая полиция не поможет. Действительные числа и десятичные дроби способны сбить с толку даже самого бывалого детектива.

Читайте также:  Как правильно пишется кот базилио

Тут прыснула от смеха и Паули. Девчонки долго хохотали и никак не могли остановиться. Мне даже показалось, что из их ртов вырывалось конское ржание. Том сердито поглядывал на них, и я его понимал: ведь неприятно, когда над тобой так громко смеются.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул мальчик постарше. В очках, как и Том, с короткой каштановой шевелюрой. Правда, он был на две головы выше нашего друга и еще тоньше, чем он. Наверное, беднягу плохо кормят! Я видел его уже несколько раз – это Нико, старший брат Тома.

– Эй, друзья, нельзя ли потише? – В голосе Нико звучал упрек. – Я сижу в соседней комнате и никак не могу сосредоточиться на домашнем задании. По-моему, вам тоже пора заняться уроками, а не тратить время на шутки. Когда Том сказал, что хочет позвать вас, я сразу его предупредил, что сегодня мне это неудобно. Если ты забыл, братец, то напоминаю: на следующей неделе у меня письменный выпускной экзамен по математике, и мне нужна тишина, чтобы спокойно готовиться!

Быстрым движением руки Том поправил очки и вздохнул:

– Извини, Нико. Мы будем вести себя тихо.

Ничего больше не говоря, Нико убрал голову и громко хлопнул дверью. Том повернулся к Кире и Паули, которые притихли при виде Нико, но, по-моему, виноватыми себя не чувствовали.

– Твой брат зануда, – пробормотала Паули.

А я вот не очень-то понимал, что такое выпускной экзамен по математике. Говоря по правде, я до сих пор вообще ничего не слышал об этом. Но догадывался, что это ужасно важная контрольная.

– Ладно, тогда давайте тоже займемся математикой, – пожал плечами Том. – Но вообще-то, девчонки, вы меня ужасно разочаровали. Ведь вы даже не поинтересовались, к каким выводам я уже пришел, анализируя то ограбление.

Ну хорошо, допустим, Том всегда говорил слишком сложно и заумно для своих тринадцати лет. Этим он немного напоминал моего профессора Хагедорна. Но и я тоже, честно говоря, удивился, что обеих девочек абсолютно не интересовало, что такого умного придумал Том. К сожалению, сам я, будучи котом, не мог спросить его об этом, иначе бы обязательно это сделал.

– Так и быть, – наконец великодушно согласилась Кира, – расскажи, о чем нам говорит то обстоятельство, что преступники действовали по всему Гамбургу?

Лицо Тома озарилось радостью. У меня не было никаких сомнений, что он охотнее говорил про преступников, чем про какие-то там десятичные дроби, или как они там называются.

– Я уверен: мы имеем дело с настоящими профи, преступниками-рецидивистами!

Паули и Кира посмотрели на него с удивлением:

– Почему ты так решил? Откуда ты знаешь?

Том вздохнул, словно ему было неприятно отвечать на такой глупый вопрос. Впрочем, я тоже не мог себе объяснить, как Том додумался до этого. А ведь я, как всем известно, довольно сообразительный кот!

– Тут ведь все логично: преступники действовали по четкому плану. Скорее всего, они точно знали, в каких школах Гамбурга стоят сейфы с большими деньгами и как до них добраться. Это не случайные воры, забирающиеся в первую попавшуюся школу. Нет, я уверен – это опытные профессионалы.

– Ну тем более. Раз это настоящие профи, зачем нам соваться? – скучающим тоном возразила Паули. – Конечно, этим расследованием должна заниматься полиция. Вряд ли там ждут трех семиклассников с их умными советами. Да ты сам подумай! Как ты себе все это представляешь? Мы заявимся к полицейским и начнем их учить, что им делать? Ты позвонишь в полицию и скажешь: «Извините, пожалуйста, но я считаю, что люди, стащившие школьный сейф, это преступники-рецидивисты»? Да в полиции все просто обхохочутся. Даю гарантию, что они и сами это знают.

Том упрямо покачал головой:

– Ерунда, я вовсе не собираюсь давать полицейским умные советы. Но я уверен, что вся эта серия преступлений совершается по какой-то определенной схеме. Если мы сумеем определить, что это за схема, то, возможно, сможем вычислить, какая школа окажется следующей жертвой ограбления. А когда мы потом сообщим в полицию эту информацию, им останется лишь устроить засаду, и они накроют преступника с поличным и арестуют. Короче, я уверен, что существует закон серийности. И мы должны его определить.

Кира снова рассмеялась. Правда, на этот раз гораздо тише.

– Слушай, Том! Ты хотя бы приблизительно понимаешь, как это сделать? Ведь у нас нет хрустального шара, с помощью которого можно заглянуть в будущее.

Я с удивлением глядел то на Киру, то на Тома. Какой еще хрустальный шар? Как можно поглядеть на него и увидеть будущее? Он что, вроде телевизора? Его можно включить в розетку? Телевизор тоже показывает то, что происходит в других местах, даже в других странах. Хотя вряд ли он покажет то, что будет происходить в будущем. Такая функция в нем не преду смотрена. Но если хрустальный шар в самом деле так функционирует, тогда это прикольно! Даже круто!

Я начал вспоминать, мог ли я где-нибудь видеть такой шар. Пожалуй, мог – у фрау Хагедорн, матери Вернера. Правда, тогда в нем плавала золотая рыбка. Интересно, показывает ли тот шар будущее. Если нет, тогда у меня идея. Я быстро суну лапу в шар и потом… вот только бы меня не увидели, а то будут ругать. Люди ведь ужасно нервничают, когда дело касается рыбок и других никчемных домашних питомцев. У ужасно невоспитанных племянников Вернера был маленький хомячок, и когда мне захотелось чуточку с ним поиграть, они подняли жуткий скандал – просто невероятный! А я ведь ничего бы с ним не сделал. Хотя тот шум, который он устраивал, когда бегал в своем дурацком колесе, страшно действовал мне на нервы.

Впрочем, я отвлекся. Где же нам поскорее раздобыть хрустальный шар, чтобы увидеть в нем будущее и сообщить полиции полезную информацию?

Громкое сопение отвлекло меня от этих размышлений. Сопел Том – кажется, замечание Киры его рассердило.

– Ха! Ха! Ха! Хрустальный шар – очень остроумно! Но как бы вы ни смеялись надо мной, я все равно знаю, что я прав. Девчонки, давайте станем снова теми гениальными секретными агентами, какими были раньше! Если мы начнем внимательно анализировать факты, нам наверняка удастся выяснить, где будет следующая кража. Я точно знаю, что мы сможем это сделать. И уж наверняка без твоего дурацкого хрустального шара.

Ах, вот оно что! Значит, Кира просто пошутила? Мне, коту, не всегда легко различить, когда ребята шутят, а когда говорят серьезно.

Кира пожала плечами:

– Ясное дело, Том. Конечно, у нас все получится. Закон серийности – я уже поняла. Но вот чего я никак не могу понять – так это закона дистрибутивности. А завтра на контрольной по математике наверняка о нем спросят. Вообще-то мы с вами здесь и собрались для того, чтобы к ней подготовиться. Поэтому, Том, объясни мне еще раз, что он означает!

Том нахмурил брови – он был настроен серьезно:

– Кира, кое-что я уже выяснил. Все ограб ленные школы объединяет одна вещь – школьные столовые, в которых можно платить наличными. Значит, там каждую неделю накапливаются в сейфах большие суммы.

– Так вот он какой – закон дистрибутивности! Ладно, если завтра на контрольной будет такой вопрос, я напишу, что в столовой можно платить наличными, – захихикала Паули.

Том со стоном упал со своей кровати на пол и так и остался там лежать, судорожно дрыгая ногами и размахивая руками. Выглядело это очень смешно, и если бы я мог, я бы тоже посмеялся. Но я лишь издал звук, отдаленно напоминавший фырканье. Зато в соседней комнате Нико вряд ли мог его услышать!

Кира повернулась ко мне и почесала меня за ухом:

– Тебе это тоже показалось смешным, да, Уинстон?

Я громко замурлыкал в ответ.

Том вскочил с ковра:

– Ну знаете, если надо мной даже кот смеется, тогда я больше не буду рассказывать вам о моих гениальных выводах. Вы невежественные существа и все равно не сможете это оценить. Так что не волнуйтесь, я и без вас обойдусь. Поэтому давайте повторим сейчас закон дистрибутивности, а преступников я вычислю сам, в одиночку.

Минуточку! Как это понимать? «Даже кот смеется» и «невежественные существа»? Какая дерзость! Ведь я, в конце концов, очень одаренный кот! Не на шутку обидевшись, я спрыгнул с кровати и побежал к двери. Если Том не понимает, какую огромную пользу я мог бы принести ему в его расследовании, то он сам виноват. Бегать за ним я не собираюсь. Лучше загляну во двор, погляжу, что там делают мои четвероногие друзья, особенно Одетта. Остановившись возле двери, я поцарапал когтями дверной косяк.

– По-моему, Уинстон хочет выйти на улицу, – заметила Кира. – Похоже, ему скучно учить математику. Вообще-то я удивилась, когда он так настойчиво стал проситься пойти со мной.

Если бы Кира все еще умела читать мои мысли, она бы поняла, что я отправился с ней к Тому не из-за математики, а исключительно ради своей фигуры. Эх, как жалко, что она утратила это умение! А ведь раньше, когда мы поменялись телами и я, Уинстон, находился в теле девочки, а Кира в теле черного кота, мы умели мысленно беседовать друг с другом. Но теперь это было в прошлом: мы снова находились в собственной шкуре – или коже. Но все равно мы с Кирой чаще всего довольно хорошо понимали друг друга – ведь настоящим друзьям не нужно много слов! Поэтому она встала со стула, открыла дверь комнаты, потом дверь квартиры и спустилась со мной по лестнице вниз, чтобы открыть дверь дома.

На прощанье она присела на корточки и почесала мне за ухом:

– Хорошо тебе, Уинстон! Ты можешь немного погулять, а мне надо учиться. Иногда из-за этого мне бывает ужасно досадно. Все-таки не круто быть ребенком. Ну пока! Погуляй в свое удовольствие!

Я замурлыкал и лизнул Кирин палец, а потом побежал в сторону нашего дома. Кира права: лучше я встречусь на заднем дворе с друзьями – Одеттой, Спайком и Чупсом, – чем буду слушать, как Том объясняет, что такое закон дистрибутивности. Я был абсолютно уверен, что мне, коту, это никогда не понадобится!

Четыре мяушкетера снова вместе. Во всяком случае, временами

– Недавно ограбили соседнюю школу, и Том хочет заняться расследованием.

Спайк сидел на мусорном баке и таращил на меня глаза – то ли от ужаса, то ли от восторга.

– Супер! Классно! Мы ведь тоже будем участвовать в расследовании, да?

Все понятно. Значит, от восторга.

– Ну, не знаю, – неопределенно ответил я. – Мы что, будем теперь расследовать все преступления, которые совершаются на десять километров вокруг?

– Во-первых, мы четыре мяушкетера – ты забыл, что ли? Во-вторых, что такое «километров»?

В первом пункте Спайк был точно прав: Спайк, Одетта, Чупс и я создали группу секретных агентов – мяушкетеров, чтобы пережить как можно больше увлекательных приключений. Название я позаимствовал из книжки: мне ее когда-то читал Вернер, и там шла речь о четырех смелых парнях, которые всегда были вместе и боролись со злом. Ну прям как мы! Потом Одетта поправила нас, что «мяушкетеры» по-правильному «мушкетеры», но нам на это было наплевать.

Вообще-то мне по-прежнему нравились и увлекательные приключения, и наша игра в секретных агентов – хотя, к моему огромному сожалению, ради этого приходилось часто покидать уютный белый диван, а также лишаться регулярного приема пищи. Образ жизни агентов не предполагает правильного режима питания. Короче, я бы не возражал против того, чтобы сделать маленькую паузу и пожить тихо и спокойно, без увлекательных приключений. Но втолковать все это Спайку я не успел – рядом с нами появилась Одетта. Пришла она к нам не случайно: наш задний двор всегда был излюбленным местом встречи кошек, потому что это самая солнечная площадка во всей округе.

– Позвольте мне присоединиться к вам, друзья мои, – промурлыкала Одетта. – Вы ведь сейчас говорите о новом приключении? Мне это очень интересно!

С этими словами Одетта прошла мимо меня, да так близко, что коснулась моей шерстки своим боком. На кратчайший момент мне даже показалось, что у меня остановилось сердце – впрочем, всего на долю секунды, после чего оно вновь бешено застучало. Я почувствовал себя почти как в тот раз, после удара молнии, когда неожиданно очутился в теле Киры. Но это было мимолетное ощущение, и оно быстро прошло. К тому же если в тот раз ощущение было чертовски неприятным, то тут наоборот – оно было чертовски приятным. Ну и сейчас я остался в своем собственном теле и смог полностью насладиться восхитительным моментом.

– Уинстон, у тебя все в порядке? Что с тобой? – спросил Спайк, глядя на меня с легким испугом.

– Э-э, конечно. А что?

– У тебя текут слюни. И довольно сильно. Раньше я думал, что такое бывает только у собак.

У меня текут слюни?! Святые сардины в масле! Я оглядел себя. И в самом деле черная шерстка на моей груди была совершенно мокрой, а с моих роскошных усов справа и слева просто лило ручьем. Еще чуть-чуть и скоро подо мной образовалась бы лужа… Какой позор!

Не зная, куда деваться от смущения, я провел лапой по мордочке.

– Я… это… кажется, у меня небольшой насморк, – забормотал я и в подтверждение своих слов шмыгнул носом. Одетта и Спайк глядели на меня с сочувствием. – Но в остальном я здоров и полон сил, – поспешил добавить я и гордо вскинул голову, стараясь выглядеть лихим и отважным. Я уже убедился, что лихость и отвагу в котах Одетта особенно ценила. Именно поэтому она не ошиблась во мне, потому что я, Уинстон Черчилль, самый крутой кот на всем белом свете! Смелый и отважный, но при этом вдобавок еще и хитроумный. И вообще если хорошенько поразмыслить, то мне не нужны никакие паузы. Совсем наоборот! Я готов отважно идти навстречу новым приключениям. По мне, так пускай они начнутся хоть сейчас!

Но все равно у меня порой возникало ощущение, что Одетта принимала меня не совсем всерьез. У меня не было никаких доказательств, да и сама она никогда не говорила ничего такого, но время от времени меня это немного беспокоило, да и в кончике хвоста покалывало – а это верный признак близких неприятностей. Короче, мне вдруг стало казаться, что я в ее глазах не герой, а скорее приятный знакомый – хотя однажды мы вместе с ней уже выследили настоящего преступника и помогли его арестовать.

– Ну, и что теперь? – Голос Спайка отвлек меня от моих раздумий.

– У тебя хватит сил на то, чтобы ринуться вместе с нами в новое приключение?

– Ты шутишь, приятель? Да я в прекрасной форме! Лучше не бывает!

Одетта склонила набок свою красивую головку.

– Но, похоже, ты простудился? – заботливо спросила она.

Я выпятил грудь и еще выше вскинул голову:

– Что такое простуда для такого кота, как я? Она не сможет свалить меня с ног! Нет-нет, еще не появилась такая болезнь, которая способна меня одолеть!

– Молодец, приятель! – Спайк ткнул меня носом в бок. – Значит, ты с нами. Вот только пока для расследования этой серии краж у нас нет четкого плана. Что именно рассказывал об этом Том?

Я слегка задумался над его вопросом.

– Хм-м, вообще-то только то, что, по его мнению, эти преступления совершаются по определенной схеме, и что, если ее понять, можно напасть и на след преступников.

– Ага, определенная схема, понятно, – пробормотал Спайк, но я ему не поверил: кот, который не знает, что такое «километр», вряд ли понимает значение словосочетания «определенная схема». Одетта тоже глядела на нас скептически.

– Похоже, что дело непростое, – заметила она. – Мне не очень понятно, с чего мы начнем наше расследование.

Вот уж правда так правда, ничего не скажешь. Я тоже не мог ничего предложить.

Спайк нервно пошевелил кончиком хвоста:

– Коллеги, у меня появилась идея! Почему бы нам не поступить так, как в прошлый раз? Давайте наберемся терпения и будем наблюдать за школой до тех пор, пока не заметим что-нибудь подозрительное.

– Думаю, это не так просто, – возразил я. – Когда мы искали Эмилию, мы вели наблюдение за ее домом. А где мы будем сидеть в этом случае?

– Ну, так я же сказал – перед школой.

Одетта насмешливо посмотрела на него:

– Да, но перед какой?

– Их что, много? – Спайк удивленно посмотрел на нас, и я с трудом сдержался, чтобы не покатиться со смеху, ограничившись громким фырканьем.

Одетта покачала головой:

– Спайк, ты меня удивляешь! Конечно же, в городе много школ! В общем, наверняка… – она ненадолго задумалась, – ну, точно не скажу, но не меньше пяти или около того. Значит, если даже к нам снова присоединится Чупс, нужен будет еще минимум один мяушкетер, чтобы мы могли вести наблюдение за всеми школами. Но мне что-то ничего не приходит в голову, я не могу предложить ни одной подходящей кандидатуры. Кошки из соседнего дома слишком тупые, а та, что живет напротив, старая и хромая.

Я закатил глаза. Такую привычку я приобрел, когда был человеком, и теперь мне нравилось так выражать свое несогласие. По-моему, это круто. К сожалению, мои друзья-кошки никак на это не отреагировали. Поэтому я был вынужден высказать все напрямую – рискуя при этом, что Одетта на меня рассердится.

– Извините, но это полная чепуха. В Гамбурге наверняка наберется двести с лишним, а то и триста школ. Поэтому мы никогда не сможем установить наблюдение за всеми одновременно. Абсолютно исключено. Даже если нам будут помогать все тупые и хромые кошки.

Одетта и Спайк дружно раскрыли пасти от удивления, но через секунду пришли в себя.

Читайте также:  Кот по корейски как будет по корейски

– Триста?! – удивленно воскликнул Спайк и тут же спросил: – А это сколько? Много? Ну объясни на каком-нибудь примере!

– Очень просто: в шестьдесят раз больше пяти.

Ха-ха! Кто-то еще скажет, что я не владею устным счетом? Как-никак, но ведь я Супер-Уинстон, и этим все сказано!

Одетта вытаращила на меня глаза:

– Скажи-ка, откуда ты все это знаешь?

Опля! Пожалуй, зря я так расхвастался своей эрудицией. Это глупо. Ведь Одетта и Спайк не знают, что я ходил в школу, когда находился в теле Киры, и с тех пор умею не только читать и писать, но и считать. Пускай это так и останется моей тайной – еще не хватало, чтобы Одетта считала меня чудаком.

– Хм, я… короче… я просто прикинул, что это так. К тому же, когда Кира делает уроки или встречается с одноклассниками, я часто сижу рядом с ней. Вот и слышу много интересного.

– Ах, вот оно что. – Даже если Одетту не удовлетворило мое объяснение, она этого не показала.

Спайк встал и потянулся, выгнув спину:

– Ну, друзья, если все так сложно, тогда давайте подождем какого-нибудь другого приключения. А я пойду поищу себе что-нибудь поесть. Пока, коллеги! Увидимся!

Он спрыгнул с мусорного бака и, пробежав между колес велосипедов, скрылся за углом.

Одетта посмотрела ему вслед:

– Все время только о еде и думает… Жалко, что из нашего приключения ничего не получится, – добавила она. – Мне ужасно хочется снова пережить вместе с тобой что-нибудь интересное.

У меня чуть не выпрыгнуло сердце из грудной клетки – неужели Одетта в самом деле сказала мне эти слова?! Я стал лихорадочно соображать, что ей ответить – ведь нужно придумать что-нибудь галантное, возвышенное или что-то остроумное…

– Ладно, тогда я тоже пойду. Пока, Уинстон, до скорого!

Прежде чем мне пришло в голову что-либо галантное, возвышенное или остроумное, она уже убежала – самая красивая кошка на свете. Черт! Черт! Черт! Почему я не согласился с тем, что в Гамбурге только четыре школы?! Вот идиот!

Свидание, которое нравилось не всем, плохое настроение у Вернера и странные события

В доме царило напряжение. Воздух был им буквально заряжен. Бабушка ругалась с Анной. По-русски:

Ну зачем ты опять встррречаешься с Вадимом?! Он пррреступник! Я думала, что ты наконец-то поумнела!

Мама, я иду всего лишь выпить с ним чашечку кофе. Ну успокойся, пожалуйста.

Что такое?! Анна хочет встретиться с Вадимом?! Ее бывшим другом, преступником, который занимался контрабандой сигарет и угрожал ей, когда она ушла от него?! Анна с Кирой поселились в нашей квартире, когда сбежали от Вадима. И теперь Анна идет пить кофе с этим типом?! Неудивительно, что бабушка так переживает! У меня от волнения даже мордочка покрылась красными пятнами. Конечно, в переносном смысле – разве разглядишь эти пятна, если ты весь покрыт черной шерсткой?

У Анны, наоборот, вид был очень довольный. Она переоделась и вышла из своей комнаты не в джинсах и майке, а в короткой юбке и блузке. Ее длинные светлые волосы не были завязаны в конский хвост, а падали на плечи. Честно говоря, я не такой уж специалист в подобных делах, но мне показалось, что сегодня Анна выглядела особенно красивой.

Очевидно, то же самое подумал и Вернер, который в это время вернулся домой. Увидев Анну, он даже присвистнул:

– Вау, вы выглядите потрясающе! Куда-то идете? Если нет, тогда я немедленно и официально приглашаю вас куда вы сами захотите!

Анна смущенно улыбнулась:

– Ой, большое спасибо! Но вообще-то я уже договорилась о встрече. Так что, пожалуй, в следующий раз. А сейчас мне пора уходить! Пока!

Она сдернула с крючка гардероба свою сумочку, перекинула через руку куртку и выбежала за дверь. Вернер посмотрел ей вслед; на его лице застыло странное выражение, понять которое я не мог. Я еще никогда не видел Вернера таким – и это после многих лет жизни рядом с ним на правах домашнего питомца. Что это было? Тоска? Разочарование? Ожидание? Не знаю, пожалуй, ни то, ни другое и ни третье. Возможно, на его лице отразилась смесь из всех этих эмоций. Клянусь своей когтеточкой – это действительно выглядело очень странно!

Едва за Анной закрылась дверь, как бабушка снова громогласно выразила свое недовольство, ругаясь на чем свет стоит и размахивая в воздухе пальцем:

– Ах, моя дочь такая глупая! Этот Вадим плохой человек. Зачем пить с ним кофе?!

Вернер вытаращил глаза. Он был слишком хорошо воспитан, чтобы ахнуть или громко воскликнуть «Ах, черт побери!». Но теперь выражение его лица было мне хорошо знакомо: Вернер был в ужасе. Обычно я видел его таким лишь в те дни, когда к нам в гости приезжал его брат со своими невоспитанными детьми.

– Хм, – пробормотал он и, казалось, после тяжелой внутренней борьбы выдавил из себя следующий вопрос: – Фрау Коваленко, вы хотите сказать, что Анна встречается со своим бывшим другом Вадимом?

Бабушка энергично закивала.

Да! Именно так и есть. Моя дочь отпррравилась пить с ним кофе. КОФЕ! Господин прррофессор – как это понимать?!

Вернер растерянно посмотрел на нее:

– А что, вы считаете, что лучше пить вино?

Неожиданно бабушка улыбнулась и положила ладонь на руку Вернера:

– Нет. Кофе – напиток пррравильный. Человек непррравильный этот Вадим. Анне нужен пррравильный человек.

Хм. По тому, как бабушка это сказала, у меня появилось ощущение, что Вернер имел какое-то отношение к вопросу о правильном человеке для Анны. Вот только какое?

Впрочем, Вернер ничего не ответил и молча прошел мимо бабушки в угол гостиной, где теперь стоял его письменный стол. Я тихонько побежал за ним. Ведь мне было любопытно узнать, что там у Вернера с Анной, и я надеялся найти какую-нибудь подсказку, которая поможет мне это понять.

Тем временем Вернер плюхнулся на стул и с сердитым лицом стал рыться в бумагах, которые лежали на письменном столе.

Я вскочил на плетеный стул, стоявший в углу, – оттуда у меня был хороший обзор. Наконец Вернер вроде нашел то, что искал, потому что взял в руки какую-то открытку и мрачно посмотрел на нее. Потом тяжело вздохнул и схватил телефонную трубку:

– Роланд? Это Вернер.

В общем-то, Роланд, младший брат Вернера, был приятным и веселым парнем, но, к сожалению, когда-то обзавелся ужасной семейкой. Жена его, фрау Беата, постоянно ворчала на него, а еще у них были ужасно невоспитанные дети. Две девочки, близнецы, готовые на любые проказы, и мальчишка чуть постарше, тоже такой же сорванец. Я не раз имел сомнительное удовольствие общаться с этой троицей на разных семейных торжествах, после окончания которых у меня всегда возникало ощущение, что я с трудом пережил страшный природный катаклизм.

– Нет-нет. Не из-за выходных. Тут все в порядке. Я звоню по поводу приглашения на ваш праздник в саду. Знаешь, Роланд, я тут… э-э, я спросил у Беаты, могу ли я приехать к вам не один, а кое с кем… но теперь, э-э, думаю, что все-таки приеду один.

У меня очень неплохой слух, но тем не менее со своего стула я не расслышал, что ответил Роланд на другом конце провода. В любом случае говорил он долго, и если бы я вскочил на стол, то, пожалуй, разобрал бы что именно. Скорее всего, это было что-то интересное.

– Ясно, Роланд, я все понимаю. Хорошо, тогда дай мне Беату. Да, пока…

Очевидно, к телефону подошла эта ужасная Беата.

– Алло, Беата, это Вернер. Я уже сказал Роланду: пожалуй, на ваш праздник в саду я все-таки приеду один.

И тут я вдруг услышал голос, звучавший в трубке, – Беата говорила гораздо громче, чем ее муж. Можно сказать, что она просто орала в телефон.

Вернер тяжело вздохнул:

– Слушай, Беата, не делай из этого драму.

Вернер покачал головой:

– Какой план рассадки гостей?! Я думал, у вас будет просто вечеринка. Я не знал, что вы закатили такое торжество. Можно подумать, что вы ждете королеву Англии.

Бормотание в трубке.

– Я должен сказать тебе это прямо сейчас?

Бормотание стало еще громче.

– Ну, если я должен поклясться на Библии, что действительно приду не один – тогда лучше считай, что я буду один. Сейчас я слишком расстроен. Извини. Да, точно. Я охотно объясню тебе все подробнее, когда вы приедете ко мне. Хотя тут особенно и объяснять нечего. Да. Поцелуй от меня детей. – Он положил трубку, тяжело вздохнул и взглянул на меня. – Уинстон, дружище, одно я могу сказать точно: без женщины жизнь намного легче. – С этими словами он встал и вышел из комнаты.

Я был в растерянности. Что имел в виду Вернер? О какой женщине он говорил? О Беате? Нет, скорее об Анне. Наверное, он собирался приехать с ней к своему брату на праздник в саду, а теперь передумал, потому что Анна предпочла встретиться с Вадимом. И что он имел в виду, сказав «когда вы приедете ко мне»? Надеюсь, не то, о чем я подумал! Святые сардины в масле! При одной только мысли о Беате и ее маленьких сорванцах у меня встала шерсть дыбом. Если они действительно приедут, я сбегу из дома!

– Да, мамочка, я знаю, ты даже не хочешь это слушать – но Вадим кардинально изменился!

Анна вернулась со своего свидания в великолепном настроении и теперь готовила на кухне ужин, а бабушка стояла в дверях, опираясь плечом о дверной косяк и являя собой воплощенный упрек. Кира тоже к этому времени вернулась домой и с интересом прислушивалась к словам матери.

– Суд действительно послужил ему хорошим уроком. Он чудом избежал тюремного заключения и получил год условно. Теперь Вадим хочет воспользоваться этим шансом и наконец стать хозяином своей жизни!

Бабушка покачала головой, а Кира от удивления вытаращила глаза.

– Мама, что такое «условно»? – спросила она. Я и сам хотел спросить об этом!

– «Условно» означает, что судья может отправить человека в тюрьму, но не делает этого, потому что тот обещает ему впредь соблюдать закон. А судья устанавливает определенный срок, в течение которого подсудимый должен себя вести особенно хорошо. И если он за это время опять что-нибудь украдет, нахулиганит или кого-то обманет, то его отправят прямиком за решетку. Следовательно, «год условно» означает, что провинившийся человек должен был провести год в тюрьме, но освобождается от этого наказания, если за этот срок он не совершил ничего плохого.

Понятно: условный срок – это когда судья ругается, а ему обещают исправиться. Вообще-то точно как у нас. Анна и бабушка выступают в роли судьи, а бедные грешники – это обычно Кира или я.

– Вот сама увидишь, что он совершенно не изменился. Совершенно! – Бабушка резко вскинула подбородок, и на ее голове опасно качнулась башня из волос. А лицо у нее было таким сердитым, что стало даже страшно. Я понял одно: если бы в кресле судьи сидела бабушка, то Вадим точно оказался бы в тюрьме. Как бы он ни клялся, что изменится и исправится, – никаких шансов! Кирина бабушка явно не верила в доброе начало у людей, по крайней мере, у контрабандиста Вадима.

– А я говорю, он очень изменился, – бормотала Анна, уговаривая мать, – поверь мне.

– Но мама, – вмешалась и Кира, – зачем ты вообще встречалась с ним?! Ведь мы с тобой так радовались, что избавились от него! Я всегда его немножко боялась – и больше не хочу его видеть! И уж тем более не хочу, чтобы этот человек снова стал твоим другом.

Мяв! Ни в коем случае! Я тоже не хотел этого и с ужасом вспоминал, как этот грубый тип запер Киру, Паули, Тома и меня в своей квартире, когда мы обнаружили его тайник с контрабандными сигаретами. Конечно, я не исключаю, что он изменился и теперь уже не такой ужасный, каким был раньше. Но все равно, встречаться с ним еще раз у меня совершенно не было желания.

Анна рассмеялась и погладила дочь по плечу:

– Кира, об этом вообще не может быть и речи. Мы всего лишь выпили вместе кофе, вот и все. Ты только представь себе: Вадим работает где-то по соседству с нами. Разве не удивительное совпадение?

– Да уж, пррросто удивительно, – ехидно заметила бабушка, и по ее голосу было понятно, что ни в какое совпадение она не верила.

Кира тоже смотрела на Анну скептически:

– Ага. И что за работа у него? Ведь он не способен ни на что толковое.

– Что ты говоришь, Кира?! – Анна даже слегка обиделась на слова дочери. – Вадим работает в службе доставки, развозит посылки, и его склад находится прямо тут за углом. Он передает тебе привет.

– Хм! – презрительно отозвалась Кира. – Мам, этот тип настоящий преступник. Я не представляю, что он мог так быстро измениться. Сейчас он наплетет тебе что угодно. Допустим, теперь он хорошо выглядит, но это еще не значит, что он исправился и стал хорошим человеком.

Правильно, Кира! Но я даже не считаю, что он может хорошо выглядеть. Помнится, тогда он был в старой потрепанной кожаной куртке и небритый, с трехдневной щетиной. А уж сколько дней он не причесывался, даже и сказать невозможно. К тому же Вадим довольно высокий и широкоплечий, с массивной фигурой, и меня это ужасно пугало. Вот мой Вернер намного привлекательнее. Он бреется каждый день и ходит только в глаженых рубашках. И хотя его длинные волосы кажутся всегда чуточку растрепанными, он все же регулярно причесывает их щеткой. К тому же Вернер не такой верзила, как этот Вадим. У него нормальный рост, удобный для кошек, – если я встану на задние лапы, то достану головой до его руки. А в ней часто бывает что-нибудь вкусненькое, но если и нет, я могу просто приласкаться. Короче, если Анне захочется выпить кофе с каким-нибудь мужчиной, то уж лучше с моим Вернером. Да она и сама должна это понимать!

И я вот что еще подумал. Конечно, я вообще не очень хорошо знаю людей, и тем более женщин, но, может, Анну нужно подтолкнуть в нужную сторону? И это должен сделать один небольшой черный кот? Святые сардины в масле, что за беспокойная жизнь! Все приходится делать самому!

Мороженое-спагетти, песочный человечек и пари

Последующие дни побили все рекорды по отсутствию всяких событий. Анна больше не ходила пить кофе с Вадимом, тем не менее Вернера все равно не покидало плохое настроение, а я просто валялся на диване, много спал и время от времени находил в своей миске положенные бабушкой угощения. Короче, все шло так, как я всегда и мечтал. Ну, за исключением плохого настроения у Вернера – но ведь полного благоденствия на свете никогда не бывает.

За это время я даже привык не отходить от бабушки, когда она стряпала, потому что тогда мне доставалось что-нибудь вкусненькое еще до того, как оно попадет в тарелки моих соседей по квартире. (А ведь раньше бывало и так, что они все съедали и мне ничего не доставалось.) Ясное дело, от этого я не становился стройнее и спортивнее – но не беда: ведь, как оказалось, у нас не предвиделось никаких секретных операций. Лучше быть сытым котом, чем голодным детективом!

Кстати о детективах: плохое настроение не покидало еще и Тома. Вероятно, он не мог примириться с тем, что Кира и Паули не хотели расследовать вместе с ним кражу сейфа из соседней школы. Когда я в очередной раз пришел с Кирой в кафе-мороженое «Айсмари», вид у Тома был кислый, и его не взбодрило даже вкусное мороженое-спагетти, которым угостила его Кира. (Себе она купила шоколадный напиток.)

– Вот, гляди! – угрюмо буркнул он, подходя к ее столику. И тут же выложил на него кучку бумажек.

– Давай сначала поздороваемся, – засмеялась Кира. – Это хорошо, что ты нашел время прийти сюда. – Кира пригласила Тома в «Айсмари», чтобы отблагодарить его за помощь по математике – она получила «хорошо с плюсом». – Что это? – спросила она и с любопытством взяла со столика один из листков.

– Тут информация о всех здешних общеобразовательных школах. Их в Гамбурге триста тридцать девять. До других школ я еще не добрался. В основном я смотрел в Интернете, есть ли в них столовые и можно ли там платить наличными. А если чего-то не находил, то звонил и спрашивал.

Общеобразовательных школ? – Лицо Киры выражало большой вопрос, да и я, разумеется, тоже не понял, что имел в виду Том. Я-то думал, что в любой школе ученики получают общее образование, если не прогуливают занятия. Меня поразило, что существуют и другие школы, к которым это не относится. Тогда зачем туда вообще ходить? Не разумнее ли сидеть дома?

Но Том рылся в бумажках, не обращая внимания на Кирин вопрос:

– Ты должна это посмотреть! Тут все ясно: преступники совершили четыре кражи – и все в больших школах с большими столовыми. Там, где действительно могли скапливаться большие бабки. Поэтому воры всегда приходили вечером в четверг: в это время сейф набит, а выручку в банк еще не отвезли, потому что ее отвозят в конце недели.

Кира громко втянула через соломинку холодный шоколад и задумчиво посмотрела на Тома.

– Хорошо, с этим понятно. Но я не понимаю другое: как ты собираешься вычислить, какая школа будет следующей? Если воры вообще решатся на новое ограбление. Может, больше ничего не произойдет, а преступники прогуливают сейчас награбленное на Карибах.

Том помотал головой:

– Я так не думаю. Для Карибов денег маловато. Они ограбили четыре школы и в каждой забрали в среднем по пять тысяч евро. Значит, всего у них сейчас около двадцати тысяч.

Читайте также:  Включи мне переводчик для кота

Да? У этих воров действительно столько денег? Это много или мало? А сколько денег нужно на Карибах? И вообще – где это находится? Близко от Гамбурга или далеко? Я терся о ноги Киры, нервно шевелил хвостом и размышлял, почему для людей деньги играют такую важную роль. Иногда мне даже кажется, что для некоторых из них это самое главное в жизни! Но это какая-то бессмыслица, клянусь своими роскошными усами! Деньги ведь нельзя есть, они несъедобные. Деньги не присядут возле меня, когда я одиноко лежу на своей подушке, не погладят меня по шерстке, когда мне грустно. Другими словами, деньги – это всего лишь бумага или металл. И все-таки люди сходят из-за них с ума. Я сам это наблюдал: иногда, когда речь заходит о деньгах, у некоторых в глазах появляется лихорадочный блеск, словно они думают об огромной вкуснейшей порции паштета из гусиной печенки. Или словно у них высокая температура…

– Но даже если это так – что дальше?

– Тебе в самом деле интересно? – спросил Том с заметным недоверием.

Лицо ее одноклассника засветилось от радости:

– Я почти уверен, что следующей школой, откуда «сбежал» сейф, станет школа «Гутенберг»[2] на Сабиненштрассе.

– Просто чистая статистика. Грабители начали с самой большой школы. А потом шли по списку сверху вниз. Я проверил, это не может быть случайностью.

Кира вытаращила глаза от удивления. На меня слова Тома тоже произвели впечатление.

– С ума сойти! И полиция этого не заметила?

Том пожал плечами:

– Не знаю. Похоже, они из-за деревьев не видят леса. Или у них нет такого же хорошего, как я, криминалиста.

– Криминалиста. Ну ты ведь знаешь – вот как в американском сериале «Морская полиция». Это специалист, который по следам, обнаруженным на месте преступления, может составить точный психологический портрет преступника и предугадать, что тот будет делать дальше.

– «Морская полиция»? Никогда не слышала. А где он идет, по какому каналу? По «Диснею»?

Том рассмеялся, словно никогда не слышал более смешного вопроса:

– По «Диснею»? Да это же детский канал! Конечно нет. Этот сериал идет по настоящему телевидению.

– Ах вот оно что, – вздохнула Кира. – Тогда мне не разрешат его смотреть. Мне можно смотреть только детские каналы, и то до полвосьмого. В этом вопросе мама такая же строгая, как и бабушка. Настоящий террор. Очень обидно – я живу словно на Луне.

– Ладно, не переживай. – Том усмехнулся. – Зато ты можешь смотреть такие прикольные передачи, как «Песочный человечек» или «Свинки Питер и Пауль».

– Ха-ха, очень смешно, – буркнула Кира.

Я же опять ничего не понял. Почему она обижается на Анну и бабушку? Ведь это действительно прикольные мультики. Я смотрел их вместе с Кирой и считаю, что они очень познавательные. Например, прежде я не знал, что в Германии живет такой маленький человечек, который по вечерам бросает детям песок в глаза, чтобы они почувствовали усталость и поскорее заснули. Хотя я и раньше замечал, что, когда люди устают, они начинают тереть глаза. Теперь я знаю, что вся причина в песке. Песочного человечка я, впрочем, еще никогда не видел, хотя несколько раз пытался вечером его подкараулить. Должно быть, он очень ловкий и все делает молниеносно. Хотя, может, он просто невидим для кошек.

Вообще-то этот самый песочный человечек часто халтурит и ленится, потому что бывают дни, когда Кира никак не хочет ложиться спать. Хотя Анна ругает ее, да и бабушка что-то ворчит, но это не помогает. А потом Кира тайком или бежит на кухню, или играет под одеялом на своем новом смартфоне, которым очень гордится. Но если Анна ловит ее на этом, ей влетает так, что ой-ой-ой. Конечно, если подумать, то это несправедливо, потому что виноват во всем песочный человечек, недобросовестно выполняющий свою работу. Небось смылся куда-то со своими дружками, вместо того чтобы заботиться о детях из Гамбурга. И при чем тут бедная Кира?

Тем временем Том выскреб из своего стаканчика остатки мороженого-спагетти и теперь выглядел намного веселее, чем десять минут назад. Он поставил пустой стаканчик на стол, сжал в кулак правую руку и тряхнул ею. Жест получился весьма решительный!

– Короче, факты лежат перед тобой на столе, и я спорю с тобой на порцию мороженого-спагетти: следующей школой, которую ограбят эти гангстеры, станет школа «Гутенберг». И случится это в четверг! Ну что, спорим? По рукам?

Кира вздохнула, но руку ему протянула:

– Ладно, спорим на мороженое-спагетти.

– Отлично. Тогда остается только выяснить, в какой четверг. Лучше всего, если мы будем наблюдать за той школой в ближайшие три недели.

Кира неохотно кивнула:

– Но только при одном условии: если мы заметим что-нибудь по-настоящему подозрительное, то немедленно позвоним в полицию.

– Ясное дело. Конечно, мы позвоним в полицию и дождемся, когда защелкнутся наручники. И тогда ты купишь мне мороженое-спагетти. – Он захихикал и, казалось, уже представил себе, как он ест еще одно бесплатное мороженое.

Впрочем, радовался Том рано. Потому что следующее ограбление произошло не в школе «Гутенберг». И не в четверг. Но в тот момент мы об этом даже не догадывались.

Уинстон стал Супер-Уинстоном. А завхоз так и остался завхозом

Когда Вернер выставляет в коридор мою переноску, это всегда не к добру. Это означает, что мне придется куда-то ехать на автомобиле. А я ненавижу езду на автомобиле! Мне делается ужасно плохо, когда меня – засунутого в эту клетку – Вернер тащит по улице, потом довольно равнодушно ставит переноску на пол, и мне вообще не видно, куда мы едем. Это ужасно неприятно!

Короче, я был совсем не в восторге, когда сегодня утром по дороге в кухню я наткнулся на этот дурацкий ящик. Но все оказалось гораздо хуже: на кухне я уловил слово, которое вызвало у меня ужасную тревогу: ВЕТЕРИНАР! Ох ты, кошачий бог! Но у меня еще оставалась надежда, что я ослышался! Я посмотрел на Вернера – он сидел за столом, пил кофе и болтал с Анной.

– Перед прививкой я могу подбросить Киру в школу, потому что по дороге к ветеринару так и так буду проезжать мимо.

У меня сразу шерсть встала дыбом. Сомнений уже не осталось – день будет ужасным! И как только Вернер может так спокойно и непринужденно сидеть? Ведь он собирается причинить своему лучшему другу – а именно мне! – ужасные страдания! Переноска – это уже плохо, ветеринар – еще хуже, но самое плохое – это прививка! Эта якобы любящая животных доктор Вильмес, ветеринарша, к которой мы всегда ездим, воткнет в мое самое драгоценное место иголку! Будет ужасно больно, а если я стану вырываться, то ее помощница схватит меня своими холодными руками, словно в тиски зажмет. Святые сардины в масле, эти люди способны на все!

Я бросился к Анне. Может, хоть она замолвит за меня словечко, чтобы меня не мучили?

– Ах, господин профессор, вы очень любезны, но Кира может доехать на велосипеде. – И ни слова о моих предстоящих мучениях! Вместо этого они говорили о таком пустяке, как дорога Киры до школы. Как только им не стыдно!

– Нет-нет, это действительно не проблема, я с радостью подвезу ее. Поглядите в окно, Анна! Дождь льет как из ведра. Бедная девочка!

Мииааууумииааууу! Что значит – бедная девочка?! Бедный кот. Почему люди всегда думают только о себе подобных? Эй, вы там: тут на полу сидит некто, у кого скоро случится нервный срыв!

Но мое жалобное мяуканье осталось неуслышанным. Вернер просто встал и пошел в коридор за переноской. Сначала я подумал, не спрятаться ли мне где-нибудь – но по своему горькому опыту я знал, что сопротивление тут бесполезно. Прижав уши, я понуро сидел на кухне и даже не сопротивлялся, когда Вернер запихнул меня в переноску и взял ее под мышку.

– Кира, ты готова? – крикнул он в сторону детской.

– Да, господин Хагедорн, готова, – тут же ответила Кира и выскочила в коридор. Об этом я догадался по ее торопливым шагам, потому что видеть уже ничего не мог. – Огромное спасибо, что вы меня подвезете!

– Не стоит благодарности! Возьми переноску на колени – Уинстон ужасно ее не любит, может, это чуточку его утешит.

Вот и хорошо. По крайней мере, мне не придется ехать на полу машины!

Шины заскрежетали, и последовал сильный толчок. Я в своей переноске врезался в бок машины и сильно стукнулся головой. Ой-ой, что такое?! Неужели Вернер не может тормозить чуточку нежнее?!

– Что за чертовщина! – воскликнул Вернер. – Что там случилось?

Кира снова поставила переноску к себе на колени.

– Ой, да тут полно полиции! – взволнованно ахнула она.

Я принялся царапать когтями боковину переноски. Из этого дурацкого ящика я совершенно не мог видеть, что так шокировало моих двуногих друзей и почему Вернер так резко ударил по тормозам.

Кто-то постучал по стеклу:

– Эй, проезжайте, пожалуйста. Вы загораживаете проезд спецтранспорту. – Голос был мужской, басовитый.

– Что тут случилось, господин офицер? – поинтересовался Вернер.

Офицер? Ага, значит, рядом с машиной стоит полицейский. Слушай, Кира, ну-ка, выпусти меня из этой дурацкой переноски!

– Школу ограбили, – сообщил бас.

– Не может быть! – воскликнул Вернер. – Опять сейф унесли? Ведь из-за обычной карманной кражи сюда бы не приехали четыре полицейские машины, верно?

– Я понимаю ваше любопытство, но в данный момент сказать вам ничего не могу. Кроме того, что ваш автомобиль загораживает всем проезд. Если вы хотите высадить ребенка, проезжайте немного дальше – остановитесь на следующем перекрестке.

Четыре полицейских автомобиля? Конечно, Вернер прав: преступники снова украли школьный сейф! Я царапался как сумасшедший, и наконец Кира сжалилась и открыла переноску. Я быстро выскочил наружу, сел к ней на колени и посмотрел в окно.

С ума сойти можно! Просто невероятно! Вот тебе и четверг, и школа «Гутенберг»! Правда, я не знал, какой сегодня день недели, потому что это было несколько за пределами моего кошачьего чувства времени. Но мне было ясно одно: мы стояли точно перед гимназией «Вильгельмина». Том с его криминалистом, или как там это называется, ничего не угадал!

Софи Шолль (1921–1943) – активистка немецкого Сопротивления, выступавшая против нацистского режима. Ее имя присвоено одной из школ в Германии. (Прим. ред.)

Источник

Серия книг «Коты-детективы»

Они – самые толковые сыщики во всём Париже! У этой четвёрки есть усы, лапы, хвосты и… исключительный нюх.

Исчез великий повар Пьер Паштет! Возможно, он сбежал? Или его похитил заклятый враг.

Они – самые толковые сыщики во всём Париже!

У этой четвёрки есть усы, лапы, хвосты и. исключительный нюх.

Кто украл драгоценные серьги знаменитой актрисы Мари Белиссимы? Пока полиция гоняется за.

Они – самые толковые сыщики во всём Париже!

У этой четвёрки есть усы, лапы, хвосты и. исключительный нюх.

В доме вдовы де Бульон всё пошло кувырком. Кто-то стащил бесценную статуэтку!

Коты-детективы в отчаянии. Господина Жана Усача – старика-добряка, который верой и правдой служил на конфетной фабрике, бросили в тюрьму! Его обвиняют в краже, но коты чуют, что тут дело нечисто –.

Они – самые толковые сыщики во всём Париже!

У этой четвёрки есть усы, лапы, хвосты и… исключительный нюх.

Все колбасники Франции съехались в Париж, на конкурс, в надежде выиграть главный приз –.

В Париже, на Монмартре, царит переполох!

Три сомнительных типа ведут подкоп под туннель канализации, шпионят за жителями и ведут себя крайне подозрительно.

Что они задумали? Кого-то похитить.

Отзывы читателей

Моему сыну нравится, поэтому 5 звёзд.

Интересно очень, молодцы продолжайте в том же духе.

Источник



Приключения кота-детектива (Фрауке Шойнеманн) серия книг в правильном порядке: 6 книг — скачать в fb2, txt на андроид или читать онлайн

Приключения кота-детектива

Агент на мягких лапах

Уинстон Черчилль – истинный аристократ, короткошерстный британец, грациозный, умный и самую малость ленивый кот, который живет в доме профессора физики в Гамбурге. Его жизнь была спокойной и размеренной, пока он не познакомился с двенадцатилетней Кирой. Обычная прогулка обернулась для новых друзей н…

Секрет еловых писем

Жизнь кота-детектива не так-то легка. Вместо того чтобы наслаждаться безмятежным сном и отменными деликатесами, Уинстону приходится расследовать новое запутанное преступление. В этот раз случилось невероятное: одноклассницу его подруги Киры Эмилию похитили – и это в самый разгар репетиций школьного …

Загадка сбежавшего сейфа

Целая серия краж потрясла город! Неизвестные таинственным образом проникли в несколько школ и украли оттуда сейфы! Полиция недоумевает, как злоумышленникам удалось пройти сквозь запертые двери. Но когда они добрались до гимназии «Вильгельмина», в которой учатся друзья Уинстона, коту-детективу не ост…

И всё-таки этот семейный ужин Уинстон представлял себе по-другому. Противные племянники профессора Вернера, то и дело готовые схватить его за хвост, – что может быть хуже?! Но оказалось, что издевательства маленьких мучителей не самое страшное на свете. Ведь после ужина Уинстон чуть не умер от боли …

Уинстон вместе с Кирой и друзьями отправляется в парк развлечений, в котором есть всё! Американские горки, «Пещера ужасов», сахарная вата и настоящий цирк! Агент на мягких лапах примеряет на себя новую роль – циркового артиста! Вместе с другими зверями Уинстон выступает на арене, поражая публику сво…

Уинстон, его любимая Одетта и вся семья Киры отправились за город, чтобы отпраздновать важное и радостное событие – свадьбу Анны и Вернера! Но кто бы мог подумать, что усатому детективу не дадут отдохнуть и в этот раз. Одетту, бесстрашную и суперсмелую кошку, похитили! Ходят слухи, что виною тому мы…

Источник

Приключение кота детектива первая часть


Название: Серия «Приключения кота-детектива» в 6 книгах
Автор(ы): Фрауке Шойнеманн
Издательство: Москва
Год: 2019
Страниц: 1000+
Формат: fb2, epub
Размер: 15 Мб
Язык: русский
Серия: Приключения кота-детектива

Главные герои цикла «Приключения кота-детектива», современной немецкой писательницы и журналиста Фрауке Шойнеманн — черный кот, чистокровный короткошерстный британец, по имени Уинстон Черчилль, который давно живет у профессора квантовой физики Вернера Хагедорна в респектабельном доме номер 106-а на улице Хохаллее в Гамбурге и 13-летняя девочка Кира Коваленко, эмигрантка из Омска, дочь Анны Коваленко — экономки профессора Хагедорна — расследуют преступления, помогают друг другу, а однажды даже меняются телами.
Захватывающие приключения Киры и Уинстона понравятся всем маленьким любителям детективов!

1. Агент на мягких лапах
2. Секрет еловых писем
3. Загадка сбежавшего сейфа
4. Уинстон, берегись
5. Сыщик на арене
6. Спасти Одетту

Похожие публикации

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Источник

Фрауке Шойнеманн серия книг «Приключения кота-детектива»

Отзыв на всю серию.

Кот Уинстон Черчилль, короткошерстный британец, живет в просторной квартире в Гамбурге вместе с профессором Хагедорном. Их домработница Ольга однажды увольняется, прислав на замену свою сестру Анну. Вскоре Анна сбегает от бойфренда Вадима вместе с дочерью-подростком Кирой и временно поселяется у Хагедорна. С этого момента для Уинстона и профессора все меняется. Начинаются разные события и приключения, завязываются дружеские отношения.

Это легкие детские детективы, написанные в ироничной манере от лица кота. Характер и отличительные кошачьи черты прекрасно переданы. Уинстон – неприспособленный к жизни вне уютной квартиры чистоплюй и сноб. Он считает себя очень умным и самым лучшим на свете котом. Не сразу, но он принимает Киру и Анну, а позже открывает для себя мир за пределами профессорского дома и знакомится с дворовыми обитателями: Одеттой, Спайком и Чупсом. Позже на сцене появляется бабушка Киры и другие эпизодические персонажи.

В каждой книге Уинстон с Кирой и компанией распутывают по одному загадочному делу. Коты действуют в меру своих возможностей, как и подростки. Поскольку варианты ограничены, то интрига простенькая. Иногда Шойнеманн придумывала интересные ходы. Особенно мне понравилась первая книга «Агент на мягких лапах» и четвертая «Уинстон, берегись!». Последняя «Спасти Одетту» воплотила самые ожидаемые и надоевшие сюжетные штампы, к тому же детективная часть была очень странной. Читать лучше по порядку, т.к. идет развитие отношений главных персонажей, раскрываются детали прошлого или какие-то особенности характера.

Концовка серии прозрачна и понятна уже в первой книге. Детективная начинка примитивная. Серия берет авторской подачей и юмором. Просто погружаешься в жизнь Уинстона и наблюдаешь за всем его глазами. Его замечания о людях и попытки разобраться в их мышлении всегда забавны. Добавляют атмосферы восклицания Уинстона: «Святые сардины в масле», «Клянусь своей когтеточкой» и другие.

Бабушка Киры представлена карикатурно. Она выглядит как экзальтированная и приставучая особа. Она обязательно во время волнения переходит на русский язык, одевается неуместно в блестки и «красивости», лезет куда ее не просят со своим мнением. Озабочена готовкой, чтобы всех накормить. Цепляется к дочери и внучке по любому поводу. Типа вот такие люди в России живут. Правдоподобности нет не только в изображении бабушки. Остаются открытыми вопросы, которые могут задать себе взрослые читатели этой серии. Как бабушка вот так просто живет в Германии дольше первоначального срока и без оформления документов? Почему Хагедорн согласился ее принять? Почему Анна осталась в профессорской квартире после решения проблемы с бойфрендом? Ну ладно, допустим, Хагедорн добрый и сочувствует Анне, поэтому позволяет жить у себя, но бабушка каким боком здесь?

Некоторые «воспитательные» моменты тоже показались странными. Бедная девочка не может посмотреть детективный сериал по тв, потому что ей не по возрасту. Только детские мультики доступны. Прям посочувствовала. Мультики в 12 лет. Я уже наслаждалась Агатой Кристи.

Готовя отзыв, посмотрела количество книг в серии. Оказалось, что «Спасти Одетту» – предпоследняя, а последняя почему-то не переведена.

Неплохое легкое чтение для отдыха. Подойдет тем, кто любит котиков.

Агент на мягких лапах – 8 из 10
Секрет еловых писем – 7 из 10
Загадка сбежавшего сейфа – 7 из 10
Уинстон, берегись! – 8 из 10
Сыщик на арене – 7 из 10
Спасти Одетту – 6 из 10

Источник